Человек жив, пока о нём помнят. В экспозиции истории деревни Дуброва на стенде – фотографии земляков-участников Великой Отечественной войны. Среди них – Сушков Василий Иванович, который в 20 лет остался инвалидом. Его рассказы звучат в ушах до сих пор. У ветерана была хорошая память на имена боевых товарищей, даты событий. Он участвовал в операции «Багратион», освобождении Паричей, Барановичей. Тяжело ранило его в Польше.
В Красную Армию Василий Сушков записался
осенью 1943 года, когда Дуброву освободили в первый раз.
Воевать довелось на 1-ом Белорусском фронте,
в составе 65-ой армии генерала Батова, 193-й стрелковой дивизии,
883-м стрелковом полку. Сражался он во 2-ой пулемётной роте капитана
Андрея Андреевича Пушкарёва. Шёл тогда Василю Сушкову 20-й год, а его
командиру— 22-ой. Молодой, смышлёный деревенский парень быстро освоил «Максим»,
стал пулемётчиком.
После формирования 193 –я стрелковая
дивизия пришла к деревне Кобыльщина, расположились в лесу между д. Виша и д.
Теребулины. Василий Иванович вспоминает: «Дали нам самосаду покурить.
Я со своей ротой был в лесу в урочище Атяты. Утром на рассвете мы пошли в
наступление на Пружинищи, Гороховищи. Бой был сильный, очень сильный, у нас
позиция невыгодная, наступали через болото, оно было не мёрзлое и очень
купистое. Техника никакая не смогла пройти, и солдаты шли по пояс в грязи,
грузли в болоте. Немец окопался на высоте, сильно укрепился в дотах, дзотах и
траншеях. И только мы подымались в атаку, он тут же сильным огнём нас улаживал
в болото. Так продолжалось трое суток. Потери были страшные, многие мои товарищи
и земляки погибли». Вывели нас на переформирование и пополнение.
Рота капитана Пушкарева 12 марта 1944 года
заняла участок обороны левее Здудич. Задача была определена точно: активными
действиями приковать к себе внимание гитлеровцев, а главный удар должен был
наноситься на левом фланге. Проводили разведку боем, ходили «за
языком».
Из рассказа ветерана: «Выкопали траншеи
в рост человека, построили кое-какие укрепления, землянки, дзоты. Всё делали
ночью, днём немец не давал подняться. Здесь же в обороне нам приходилось не раз
ходить в разведку боем, брать «языка». Не вылезали с траншей, фашисты не давали
подняться. Немцы также поднимались в атаку, но мы их пулемётным огнём
заставляли возвращаться обратно. Наши траншеи переднего края были от фашистских
на расстоянии 500-400, местами всего 300 метров. Здесь мы стояли зиму. У меня
было три огневые позиции, вдоль самой реки Березина. Здесь же мы замерзали
вместе с водой, когда снег пошёл. Не вылезали из тех траншей до самого прорыва.
Питание было очень слабое. Раз в сутки, а то и реже, доставляли на передовую в
термосах, котелках полузамёрзшую пищу… Кухня находилась где-то в лесу,
километрах в шести от передовой.
23
июня 1944 года, наконец, рота пошла в атаку. Направление — на Прудок, Скалку,
Паричи.
Отступая враг в деревне Скалка,
взорвал склады с боеприпасами, отходя, заминировал всё вокруг. Был
жестокий бой за Скалку. Подойдя к Паричам, мы захватили много трофеев:
снаряжение, боеприпасы и большой обоз, который на лошадях увозил награбленное
имущество и ценности…».
Немцы копошились внизу, пытаясь
отремонтировать разбитый Днепровской флотилией пролёт моста через Березину.
Пулемётный расчёт Сушкова вёл меткий огонь по скоплению противника, хотя
чувствовали, что надо менять позицию, потому что вражеская артиллерия засекла
их. Но всё жаль было покидать такую удачную позицию. И вот - столб огня… Солдат
выбрался из-под окровавленных тел товарищей, с горячки не почувствовал лёгкого
ранения в руку. Погиб 2-ой номер Никита Решетько, подносчик снарядов и сержант, командир
расчёта. Пулемёт уцелел. Подбежал капитан Пушкарев: «Что, Сушков, ранен? Пулемёт цел?».
Позвал на помощь солдат, и
вновь ожил пулемёт. Сушков одним из первых вошёл в освобождённые от врага
Паричи. Позже политрук выпустил боевой листок: «Бей врагов как Василь
Сушков!».
После недолгой передышки двинулись на Бобруйск. Но тут сообщили, что там немцы уже окружены. Пошли левее
на Глуск, Барановичи.
Пулемётная рота 193 стрелковой первой
ворвалась в город, заняла оборону на кладбище, которую удерживала всю ночь.
Утром подошла наша пехота, и к вечеру Барановичи были освобождены. В бою снова
погибает 2-ой номер пулемётного расчёта, ранило командира отделения. Фронтовая
удача и тут сопутствовала нашему земляку. За этот бой Василий Сушков был
награждён медалью «За отвагу».
В лесу за Барановичами молодого солдата
принимают в комсомол и назначают командиром отделения. Советские войска
продвигались на запад, гнали врага в его логово.
Однажды в Беловежской пуще наткнулись на немецкий заслон, не смогли помочь даже наши
миномётчики. Командир пулемётной роты капитан Пушкарев вызвал Сушкова и
приказал ему со своим расчетом обойти немцев по лесу и уничтожить засаду. Солдат ответил по-военному: «Есть, товарищ капитан!». Бойцы пробрались по лесу в тыл немцам и
открыли пулемётный огонь, вызвав панику среди врагов.
Много боёв было во фронтовой судьбе бойца.
Особенно запомнилась переправа через реку Буг. Форсировали её под сильным огнём
противника. Снайпером был убит 2-ой номер пулемётного расчета. И снова
воспоминания героического пулемётчика: «Как переправить пулемёт? Самому
плавать на большой реке не приходилось. Дома в Дуброве небольшая речушка Ипа.
Вес пулемёта без пулемётных лент и щита – 32 кг. Ещё – личное оружие- автомат,
обойма с патронами, каска, лопатка. У подносчиков – по две коробки с
пулемётными лентами, которые весят по 6 кг каждая. Ну, думаю, отвоевался. Как
переправиться? Запаниковал… Помог комроты Пушкарёв. Разобрали пулемёт и
переправили его в подвернувшемся ящике (у скрыни) на тот берег Буга. Там по-быстрому
сложили и открыли огонь. Когда пошли в атаку, мой расчёт посадили на
танк, который поддерживал пехоту. Атака фашистов захлебнулась. После боя прямо
на наши позиции немцы пустили танки. Слева от меня лежал солдат с
противотанковым ружьём. Я кричу ему: «Стреляй!!!». Он молчит. Подпустил танк,
чтобы ударить наверняка, и выстрелил. Танк загорелся, выскочили немцы и стали
его тушить. Тут настала моя очередь. Так мы подбили ещё два танка. Остальные изменили
курс и скрылись за высотой…».
Сильные бои были в Польше, на
подступах в Варшаве на Наревском плацдарме.
Несколько суток шли по лесу. Под проливным
дождём рота заняла опушку леса, закрепилась и открыла огонь по врагу. Выгодную
позицию, хоть и в грязной канаве, занял расчет белоруса Сушкова. С неё, как на
ладони были вражеские окопы.
Немецкая артиллерия засекла пулемётный расчёт.
Снаряды, мины стали ложиться рядом. Вдруг громкий взрыв, огонь и сильный удар в
голову… Было 19 августа 1944 года. Пришёл в сознание только через 9 дней в
госпитале № 3630 в Саратове. Ранение было очень тяжёлым. Осколки засели в
лёгких, горле, глазах, были изранены обе руки. Никто и не надеялся, что он
выживет.
Дома в Дуброве мать, Анна Васильевна получила уведомление, что «Сушков Василий Иванович погиб смертью храбрых и похоронен в Польше». Но у судьбы были другие планы на нашего героического земляка.
Крепкий молодой организм и
мастерство военных врачей сотворили чудо. Он выжил, несмотря ни на
что, вопреки смерти.
Потом
довелось долгих 11 месяцев провести на больничной койке, инвалидность, один
глаз навсегда перестал видеть…
 |
| бритвенный станок, подаренный раненому бойцу в 1944 году в госпитале |
Приходили в госпиталь письма. Однажды весной пришёл
треугольник от девушки из Алтайского края, который было подписан «Первому
попавшемуся бойцу». Его отдали белорусу
Василию Сушкову, который шёл на поправку, уже 8 месяцев лечился после ранения.
Боец
получил этот треугольник, находясь на излечении. До госпиталя в г. Саратове шло оно 22 дня.
Отправлено 3 апреля, а получено 25. Адресовано – первому попавшемуся бойцу.
На
пожелтевшем треугольнике отметка «Просмотрено военной цензурой». Интересно, как
сложилась судьба той девушки Клавы Данченко с Алтая, которая
писала на полевую почту молодому солдату? Из письма понятно, что два её брата
погибли на фронте, отец пропал без вести. Работает она в колхозных яслях. Никаких
новостей в их деревню не поступает, и она решилась написать первому попавшемуся
бойцу.
Очевидно, Василий ответил незнакомой девушке.
Но Алтай далеко и перспектива встретиться у молодых была невелика. Подлечившись,
потеряв зрение на один глаз Василий Сушков вернулся в родную Дуброву. А письмо
хранил всю жизнь.
Текст письма.
Первому
попавшемуся бойцу.
Саратов,
5 почтовый ящик 208,
Здравствуй,
первый попавшийся боец. С приветом незнакомая тебе Клава. Дорогой боец, я
деревенская девушка. Работаю в колхозе, но нам очень скучно, и я решила
написать письмо на полевую почту, чтобы узнать, что на свете происходит. И
хочется мне написать письмо. Два брата убили, об отце не слыхать уже три года.
И мне так очень грустно, ни от кого не получаю писем. Знакомый был, тоже не
слышно уже 8 месяцев. И вот я вас прошу, пришлите мне ответ на моё письмо. Мой год рождения 1925, работаю в колхозе
руководительницей яслей, образование моё 4 класса. Дорогой боец, если попадёт
письмо пожилому, то прошу я вас, передайте моё письмо молодому 1923 или 1924,
или 1922 года. Но дорогой боец, когда будешь писать ответ, то опиши свою
автобиографию. Сейчас пока всё. У нас девушки пишут, мои подруги. Я надумалась
написать, знаете очень нам тоскливо сейчас, поверьте. Война уже 5 лет идёт,
очень надоела всем. До свиданья. Пиши ответ.
Мой
адрес: Алтайский край Краюшевский р-н, Парусевский с/с
д.
Коренево Данченко Клава Романовна
Великая Отечественная война искалечила судьбы людей.
Многие девушки так и не вышли замуж. Их потенциальные женихи сгинули в военном
лихолетье. А молодые парни остались инвалидами, полученные на фронте увечья
повлияли на их жизнь.
Сушков В.И. вернулся в родное село. Прожил долгую, достойную жизнь. Ушёл в мир иной в возрасте 85 лет.
27.02.2025 г. библиотекарь, краевед, поисковик Л.Ф.
Бусел.
ко Дню Победы рассказ о Сушкове Василии Ивановиче "Здравствуй, дорогой боец..." был опубликован в районной газете "Светлагорскія навіны", в № 35, с. 7-8 от 08.05.2025 г. Текст и фото корреспондент районки Людмила Ярец.
