BYK - va! блог сельского библиотекаря Людмилы Бусел: Шевалдин

Показаны сообщения с ярлыком Шевалдин. Показать все сообщения

среда, 22 июня 2022 г.

Письма с фронта - артефакты Великой Отечественной войны.

Акция «Письмо солдатам Победы» - 2022.

В музее истории деревни Дуброва есть несколько подлинных фронтовых писем, подаренных родными погибших воинов. Они сворачивались особым образом, в виде треугольника и без всяких марок доходили до адресатов. Трогательно и волнительно прикасаться к этим треугольникам со штампами «ПРОСМОТРЕНО ЦЕНЗУРОЙ». Сразу представляется, как писали их солдаты перед боем, сидя в окопе, землянке, блиндаже… Посылая, возможно, последнюю весточку … и пока она доходила до адресата, бойца могло не быть в живых.

В 2018 году из Донецка приезжал внук погибшего Леонид (назван в честь деда), передал в музей два письма своего деда с фронта, присланные бабушке.

Малеев Леонид Иванович, 1910 г.р. уроженец д. Миновка Суражского р-на Брянской обл. рядовой, связист 96 сд. Погиб 20.02.1944 у д. Дуброва, увековечен.

Дома у солдата осталась семья – жена Мария, дочери Алла и Валя. Эти письма, хоть и личные, интересны всем. Из них видно, как быстро доходили письма во время войны, что заботило солдата на фронте, вымаранные цензурой места (географические названия).

Письмо 1-ое. Здравствуйте, Мария, Алла, Валя. Сообщаю, что я письмо ваше получил, писанное вами 27.12.1943. Я получил 15.01.1944, за что сильно благодарен. Я пока жив и здоров, чего и вам желаю. Маруся, если дети сильно худые, то зарезайте поросёнка, но детей не мори. Собранный хлеб зря не разбрасывай, будь поаккуратней. За тёлку смотри сама, в этом я ничего сказать не могу. Напиши адрес Васькин, Серёгин. Мы стояли на доформировке за (вымарано цензурой). Пока. Всё, жду почту. Привет Андрюше и всем родным и знакомым.

Написано простым карандашом на стандартном бланке для писем с портретом Чапаева и лозунгами на лицевой стороне – «Смерть немецким оккупантам!»,

«Мы можем и должны очистить советскую землю от гитлеровской нечисти» (Сталин).

Адрес написан чернилами, обратный – указан номер полевой почты.

2-ое письмо. Добрый день, Маруся, Алла, Валя. Сообщаю о том, что я пока жив и здоров, чего и вам желаю. Новостей новых нет. Нахожусь на фронте, уже в боях несколько дней. Пикина поранило в руку. Со своих остался только я. В направлении (вымарано цензурой) я доехал, попал в артиллерию. Пикин был вместе с нами. Привет всем родным и знакомым, вот и всё пока. Жду ответа. Извини, что мало пишу, некогда. Жду ответа. Роспись.

Тоже написано простым карандашом, а на лицевой – чернилами. Лозунг на лицевой стороне бланка – «Да здравствует XXVI годовщина Великой Октябрьской социалистической революции». Штамп – «ПРОСМОТРЕНО ВОЕННОЙ ЦЕНЗУРОЙ».

Имеется несколько писем гвардии сержанта Владимира Санникова из Удмурдии. Прислала их младшая сестра Зоя Петровна. Из записки фронтового друга бойца Юрия Фёдорова ясно, что воин погиб от прямого попадания снаряда. Из письма товарища бойца Нечаева Василия от 25.08.44 известно, что погиб Владимир Санников 23 июня 1944 года в 10 часов вечера, в шести км от д. Кобыльщина.

…"Похоронили мы его очень хорошо, насколько это позволила военная обстановка. Похоронили в БССР Полесской области д. Кобыльщина. На могиле дали клятву отомстить за товарища… 8 августа 1944 г.”

Из письма сестры Зои: “… Был он старшим в нашей семье. Я – самая младшая, и расстались мы с ним, когда мне было около 12 лет. Помню его таким: высокий, с чёрными густыми волосами, карими глазами. Мама говорит, что был он очень ласков, внимателен, из детей (сестёр и брата) больше всех любил меня, младшую. Был очень аккуратен, любил книги ,бережно относился к ним и собирал библиотечку. .. он закончил 8 классов, когда началась война. Пошёл работать. Помню работал наборщиком в типографии, а потом в фотографии. 2 декабря 1942 его призвали в армию, но через 2 недели вернули, как несовершеннолетнего. А 2 февраля 1943 года призвали вновь, было ему тогда 17,5 лет. До августа 1943 он учился в сержантской школе, потом отправили на фронт. Он был ранен в голову и потерял зрение. Помню хорошо, пришло письмо, которое писала медсестра. После ранения в феврале 1944 в Клинцах учился на сапёра. Помню письмо, в котором брат писал, что что принят кандидатом в члены КПСС в бой пойдёт коммунистом. Из письма политрука мы узнали, что он был посмертно представлен к ордену Отечественной войны 2 степени...Не дожил до 19- летия 1 месяц и 2 дня…”

Копию последнего письма своего отца с фронта привезла в 2009 году с Урала дочь погибшего Людмила Васильевна. Василий Шевалдин писал семье в Челябинскую область.

Здравствуйте, мои дорогие Елизавета Павловна, дети Люда и Лариса, своячница Татьяна Павловна. Шлю я вам свой горячий привет и хорошие пожелания в вашей жизни. Лиза, ни одного часу не проходит, как я не думаю о вас. Как ты живёшь? Как обеспечение продуктами? Я нахожусь на передовой, мухи и воробьи ежеминутно летают. Пока ещё жив и здоров. Кормят нас хорошо, но одно только не сходит с ума, как вы там живёте. Намерены ли вы жить там, или же вернётесь в Ашу? Пишет ли письма Петро? Приезжал ли? Если можно жить там, оставайтесь в Кыштыме. Сообщите, переехали ли, идут ли письма от Петра и Николая. Пишут ли мои родители, если будешь писать, то пиши, кто прислал без меня письма, сколько от меня получила, кто из знакомых остался в райотделе НКВД, как живёт Шура, передай ей привет с Михаилом. Пока, до свидания. Писать мне нечего. Пишу в блиндаже с маленькой лампой, а рядом рвутся снаряды, но ничего, я уже привык. Письма пиши по новому адресу полевая почта

№ 31816, действующая армия.

До свидания, целую всех, а Люду и Лору тем более. Писем я от вас не получал ни одного. Погода здесь плохая, идёт снег.

Письмо датировано 1.04 1944 года. А 30 апреля 1944 года рядовой Шевалдин Василий Аксёнович был убит фашистским снайпером у д. Теребулин. Смертельное ранение в голову оборвало его жизнь. Солдату было 40 лет, у него остались жена и две дочурки Людмила и Лариса.

В ночном бою у д. Притыка погиб Виктор Бокарёв. Он не успел получить высоких наград, но мы помним младшего сержанта из Томска. Вот текст его последнего письма Варваре Васильевне Бокарёвой, написанного карандашом:

«Привет с дороги! Мама, сообщаю, что еду я на запад и очень прошу за меня не беспокоиться. Деньги ваши получил, купил табаку. Рад, что картошки много вы накопали. Нам выдали теплое обмундирование, и ехать тепло. Со мной едет и Леня Волков, автоматчиком, а у меня огромное противотанковое ружье. Едем, чтобы после войны зажить счастливо.

Простите, что мало писал: бумаги не было, берег её на дорогу. Поцелуйте за меня бабушку, тетю Маню, Валю.

Крепко целую. Ваш Виктор январь,1944 г.».

За каждым письмом судьба солдата, надежда-пожелание «если смерти, то мгновенной, если раны небольшой». Ни в одном из писем нет жалоб на тяготы военной жизни. Наоборот, все просят родных не беспокоиться, пишут, что вернутся с победой, поддерживают и подбадривают.

Эти фронтовые треугольники – уникальные артефакты, дающие возможность прикоснуться к истории.

Дети интересуются этими артефактами. Научились сворачивать треугольники. Написали письма.

22.06.2022 г. аг. Дуброва, библиотекарь Л.Ф. Бусел.

суббота, 22 сентября 2018 г.

Поиск_память: Шевалдин

В век Интернета проще стало общаться. Если раньше, весточка шла до адресата несколько недель, то теперь - несколько секунд. Печальное известие пришло сегодня утром с Урала - умерла Милюкова Людмила Васильевна. И, я изменив свои планы, пишу этот пост.

Как же я не люблю писать некрологи. Но, такова жизнь. Сегодня утром пришла печальная весть из Челябинска – умер очень хороший человек, чья судьба связана с нашей Дубровой. Начну с самого начала. Я была знакома с ней 9 лет. Милюкова Людмила Васильевна, 1935 года рождения приезжала на могилу своего отца в 2009 и 2010 годах. Жила она в городе Аша Челябинской области. Из-за ошибки в похоронке долгое время не удавалось найти место захоронения отца. И вот, спустя 65 лет после его гибели дочь приехала в Беларусь. На вокзале её встретил председатель (Полесского тогда) сельсовета Криволап А.Д. Громко крикнул, зайдя в здание железнодорожного вокзала в Светлогорске: “Кто с Урала?”. Она отозвалась. А дальше приезд в Дуброву, посещение мемориала. Я помню, как это было волнительно, хотя я не впервые вижу и переживаю эти эмоции. Плакали все… Потом она 9 дней жила у меня дома. Ходила со мной на работу в библиотеку, всё записывала что-то, расспрашивала. (теперь понимаю, что задумала издать книгу об отце) Часто подолгу сидела на стульчике возле плиты с фамилией отца и говорила-говорила… Видимо, рассказывала ему о своей жизни без него. Сельсовет организовал поездку в Светлогорск по памятным местам. Мы побывали на митинге-реквиеме в сожжённой деревне Але 22 июня. Людмила Васильевна там выступала, рассказала свою историю. Организовали встречу с населением деревни. Гостья навезла подарков. Долгой памятью остались наборы столовых приборов для тех, кому она их вручила, сладости детям…

А потом были письма, длинные, обстоятельные, с расспросами-рассказами… Телефонные звонки по праздникам (и я звонила и она). Но поговорить было трудно, обе всегда плакали почему-то … В жизни Людмила Васильевна была активистка, общественница, выступала в художественной самодеятельности, пела, читала со сцены, сама писала стихи.

Во второй приезд в Дуброву к 9 мая 2010 года гостья поселилась уже в открывшейся гостинице, но вскоре перебралась к Ольге Ивановне, своей ровеснице. У них было много общих тем, у обеих отцов забрала война, они из одного поколения…

Встречалась со школьниками, ездили в Озаричи в музей Озаричского концлагеря и на мемориал лагеря смерти.

Потом снова письма, открытки и звонки. С каждым годом надежда, на ещё один приезд в Беларусь, слабела, хотя желание было сильное. Понятно – возраст, болезни, инвалидность, огромное расстояние…

В 2015 году пришла бандероль с книгой “Памяти моего отца”.

В ней компактно собрана информация о погибшем воине и о поездках в Беларусь - фото, стихи, выступления, фронтовые письма отца… Тексты моих выступлений, я уже и не помнила, что так говорила. Думала тогда: «Зачем Людмила Васильевна собирает все листочки, записывает все фамилии, имена, факты?»

Шева´лдин Василий Аксёнович, 1904 г.р. Был призван из Челябинской области. Капитан милиции, сняв бронь, добровольно ушёл на фронт. Дома осталась жена с двумя маленькими дочерьми. 30 апреля 1944 рядовой 120 сп 69 сд убит немецким снайпером в голову у д. Теребулин. Книга заняла достойное место в нашем музее истории деревни Дубро´ва.

В последние годы переписывалась по интернету с её родными - Лидией, Семёном, Маргаритой. Здоровье подвело Людмилу Васильевну, и она уже не писала сама…

Война и память о ней связали нас неразрывными нитями. Благодаря группе нашей деревни и блогу библиотеки они всегда в курсе происходящего в Дуброве.

И вот, последняя скорбная весть… Плачу, будто потеряла близкого и родного человека… Мне везёт на встречи с хорошими людьми и расставаться с ними тяжело. Но остаётся память. В памяти Людмила Васильевна будет всегда… Земля ей пухом и царствие небесное…

Автор блога Бусел Людмила. 22.09.2018.

Р А З Г О В О Р

Людмила Милюкова

Стою одна у обелиска

В молчании голову склоня

Я путь проделала неблизкий

К могиле своего отца.

Погиб весной в сорок четвёртом,

Ещё я маленькой была,

По разговорам взрослых знала,

Что где-то далеко идёт война.

Писал нам письма очень часто,

В них целовал ты нас с сестрой

И обещал, что очень скоро

Войне конец и все придут домой.

И как же радовалась мама,

Читая треугольник полевой.

Не думали, что очень скоро

Конверт другой придёт домой…

Я помню: принесли нам похоронку

И, прочитав её, а нас прижав к себе тесней,

Запричитала, плача, мама громко.

И мы с сестрой ревели вместе с ней.

И в доме нашем пусто стало,

И мама стала вдруг не та.

Впервые нас с сестрой назвали

Казённым словом – сирота.

Став взрослой, много лет искала

Могилу я твою, отец.

И вот под старость мне подарок

Судьба послала, наконец.

В душе я мысленно молилась:

“Ну как же мне тебя найти?..”

Я в группу “Поиск” обратилась,

Они и помогли тебя найти.

Нашёл покой в могиле братской,

Остался в Белоруссии лежать.

Не дождались тебя живым жена и дети.

Не дождались тебя отец и мать.

Тебя я вдвое старше стала,

Ты в сорок лет в бою сражён,

И горсть земли с далёкого Урала

Я привезла тебе в поклон.

Мемориал. Здесь тишина святая,

Солдаты павшие здесь обрели покой.

На плитах мраморных вписали

Всех тех, кто шёл в последний бой.

Сидела в изголовье со свечою

И гладила холодную плиту,

И, тихо плача, говорила я с тобою,

Про всех родных и про свою судьбу.

Мне кажется, родной, меня ты слышишь,

А я твоего сердца слышу стук,

Мой сын, твой внук, уже имеет внуков,

А сына, как тебя, Василием зовут.

Прошла неделя нашей встречи,

И мне пора уже домой,

Спасибо Господу за встречу,

Что уготовил мне с тобой.

Прости, отец, я уезжаю.

Мне трудно боль свою унять,

В слезах калитку за собою закрывая,

Через года найти тебя и оставлять…

Твоя дочь Людмила. Июнь 2009г

… Дополнение к посту. Прошло три дня, эмоции несколько улеглись, нашлись, наконец, фото Людмилы Васильевны в компьютере.

Что можно дополнить. В тот первый приезд в Дуброву Людмила Васильевна привезла похоронку на отца. В извещении были указаны дата и место гибели – 30 апреля 1944 Полесская область, Романовичский р-н, лес 2 км севернее дер. Церебулино. (надо было Домановичский р-н, д. Теребулин). Так, из-за ошибки писаря долгие годы ей не удавалось найти могилу отца.

Гостья подробно рассказывала о том, как это случилось. Человек по жизни неравнодушный, она однажды пошла свидетельницей происшествия в милицию. Там на стенде милиционеров, погибших на войне, увидела портрет своего отца, но подписан он был другой фамилией. Пошла к начальству, исправлять, выяснять. Потом учитель, руководитель школьного музея помог ей связаться с Беларусью, отыскать место гибели её отца - Шевалдина Василия Аксёновича. И Людмила Васильевна потеряла покой, решила “Ехать, несмотря ни на что”. Родные отговаривали: “Куда с твоим здоровьем? Куда в твои годы? Куда в такую даль? ”Но, практически, тайком, она поехала.

Дочь привезла письма отца с фронта, последнее было написано за 4 дня до гибели. Короткой вышла его фронтовая судьба, всего несколько месяцев (с января по апрель 1944)…

С фронта он писал жене Лизе: “Сейчас гоним немца назад по Белоруссии. Если бы ты видела, что он отставляет после себя? Сожжённые сёла и воронки от бомб и снарядов… По дорогам идут беженцы: старики да маленькие дети, они остались безо всего на голой земле.. Нет сил смотреть им в глаза. Все пайки отдаём детям. Знаю, что и вам тяжело, но вы хоть не видите этих ужасов и спите спокойно…”

Во второй приезд в Дуброву Людмила Васильевна снова навезла подарков, угощений взрослым и детям. Привезла красные бархатные розы и свечи по количеству мемориальных плит. Во время митинга их зажгли школьники.

Выступала на митинге, рассказала историю своего поиска. А после снова в стихах, как и прошлый приезд, описала свои эмоции. С трудом верится, что она 40 с лишним лет работала на складе металлургического завода.

И снова с тобой.

Воспоминаньем целый год жила

От первой нашей встречи, мой родной, с тобой

Когда могилу я твою нашла

И обрела в душе покой.

Где ты лежишь, теперь я знаю.

Вернулась со спокойною душой.

На кладбище всё маме рассказала

Ушедшей, как и ты уж в мир иной.

Вот год прошёл – настал 2010-й

Победы юбилейный год.

Война окончилась весною в 45-м

И эту замечательную дату

Всем миром отмечает весь народ.

А в этот светлый майский праздник

Я одного тебя оставить не могла

Хоть далека к тебе дорога,

Я вновь приехала сюда.

И будто не уезжала.

Опять стою я у плиты.

Весь год её я в мыслях целовала,

Сейчас я на неё кладу цветы.

Отзвучали траурные речи.

Вспоминали подвиги бойцов,

И клялись, что будем помнить вечно

Всех дедов, и братьев и отцов.

Неделя быстро пролетела.

Поездки, встречи, пожеланья,

И как того б я не хотела,

Приходит грустный день прощанья.

Ты не встанешь, не встанешь, я знаю,

Как бы я не просила тебя.

Сердцем всё я, родной, понимаю

И домой уезжаю одна.

А твои пожелтевшие письма

Наизусть расскажу и во сне.

А смогу ли ещё раз приехать?

Папка, милый, ведь 80 мне.

Твоя дочь Людмила. 2010 г.

Взяла в руки книгу, присланную гостьей с Урала, стопку её писем, открыток… явно услышала запах Людмилы Васильевны, будто поздоровалась с ней… Мне жаль… ещё до сих пор виню себя, что не поехала тогда в 2010-м провожать её в Жлобин. Перед отъездом Людмила Васильевна что-то разволновалась, даже лекарство пришлось принять. Я, видя, её расстроенные чувства и опасения, решила ехать её провожать. Машина пришла раньше оговоренного времени. Меня отговорили ехать: «Столько будешь ждать в Жлобине?». Попросила шофёра помочь гостье с посадкой в поезд. А потом выяснилось, что он поезда ждать не стал, попросил помочь милиционеров на платформе. Поезд стоит всего несколько минут, милиционеры забыли или не смогли. Пришлось Людмиле Васильевне чуть не на ходу вещи в тамбур забрасывать. Переволновалась сильно. Хорошо, что в вагоне оказалась женщина-врач, которая и помогла пожилой женщине в норму прийти. Столько лет прошло, а я всё виню себя, что не проводила её лично до поезда. Ну, этого уже не исправить. Повинилась в письме тогда, пообещала, что при случае, такой ошибки больше не допущу.
Родные Людмилы Васильевны написали, что связь с Дубровой не прервут. Да это невозможно.