Геноцид: факты, свидетельства, документы

 Приветствую всех, кто зашёл в этот блог! И снова о Великой Отечественной войне.

Этот документ попался на просторах Интернета  во время розыска сведений об одной малолетней жительнице деревни Пружинищи по фамилии Дайнеко. Чтобы не затерялся этот уникальный, по сути, документ, опубликую его постом. 

Автор блога Бусел Людмила Фёдоровна, аг. Дуброва, Светлогорский, Гомельская, Беларусь.

Деревня Пружинищи располагается недалеко от нас, сейчас это Октябрьский район, Гомельской области.

Понятно, что это медицинское заключение военного госпиталя, в который поступила пятилетняя деревенская девочка Федора после освобождения из Озаричского концлагеря. Конкретно диагноз не прописан, но раз сыпь, то, вероятно, сыпной тиф.

Резкая головная боль, озноб, потперя сознания, а температура пониженная. Может, ещё такое инфекционное заболевание, которое было выявлено в госпитале в 1944 году в результате сделанного анализа. Значит, были лаборатории, реактивы.

Эпидемиологический анализ

История болезни

Дайнеко Федора Дмитриевна, 5 лет.

Жительница дер. Пружинище Октябрьского района Полесской области, Белорусской ССР.  Проживала до лагерей  в Замигуст, Пирослищах с января до март а. В этих сёлах больные были. В лагеря попала 12.03.44, заболела  в лагерях под Озаричами. Привезли её уже больной.

Заболевание началось с резких головных болей, озноба, позже потери сознания. В госпиталь прибыла  с наличием резкой   ___  истехиальной сыпи. Тяжёлые, глухие токи сердца, t 35, 5 – 36 С^0.   Реконвалисцент

Анализ № 1811

             Положительный

п/г 18682

И ещё один документ, написанный приблизительно в этот же время другой жительницей д. Пружинищи по фамилии Дайнеко, 34-летней Марией Фёдоровной. Писала не она. Документ отпечатан на машинке. Её опрашивал военный следователь и записывал показания по поводу нахождения её с семьёй в концлагере Озаричи, (заверен допрос майором медицинской службы). Конечно, это не дословно. Записано на русский манер. Очевидно, женщина рассказывала по-белорусски, а печатали на русском, оставляя смысл сказанного.

Акт

Я, гражданка с. Пружинище Октябрьского района Полесской области, Дайнеко Мария Фёдоровна, 1910 г.р. имею при себе 4-х детей. Из которых двое мои, двое братовых, которые остались сиротами (мать их была убита снарядом, а отца угнали немцы, куда неизвестно). Ещё имею отца, 70 лет.

Муж мой в Красной Армии.

В 1943 году в декабре месяце немецкие изверги меня с указанной семьёй угнали в с. Родинь (за 15 км). Жизнь там была очень тяжёлая, так как продуктов немного взяла с собой, приходилось быть нищими, т.е. просить хлеба у местных жителей. Я решилась вернуться в Пружинищи за продуктами, но не доходя км 5, узнала, что там идут бои и осталась в лесу. Там я была не одна. Многие жители прятались в лесу, спасаясь от немцев. Здоровых людей они угоняли в Германию, а детей и стариков убивали, если хоть немножко сопротивляешься. И вот однажды слышу выстрелы. Это немецкие разбойники начали нас обстреливать, чтобы мы все собрались в одном месте. После чего погнали нас по селам. Я со своей семьёй попала в Микуль-городок. Там мы жили месяц, а может и больше. Потом я увидела, что много идёт через Микуль-городок народу из окрестных сёл, а вскорости и нас погнали, погрузив в машины. Выгрузили в чистом поле, вокруг всё огорожено колючей проволокой. Без продуктов. Я взяла торбу с сухарями да одеяло, чтобы укрыть хоть детей. Там жили три дня. Было холодно и голодно. Чистое поле, покрытое снегом, и больше ничего нет. За исключением того, что собрали немного прошлогодней гнилой соломы, подослали. Вот так и жили. Костры вовсе не давали разводить, спички у всех отобрали. А ещё очень трудно из-за того, ч о не было воды. Через три дня нас угнали в лес. Здесь было ещё труднее существовать. Если раньше хоть сухари были, то теперь ничего, т. к. немец отнял торбу и сказал: ишь, мол, какая-тот русь ещё кушать хочет. В день нам давали не более 100 грамм хлеба, да по две сырые картошины, которые приходилось есть сырыми. Иногда ухитрялись картошку запечь. За это время  вовсе истощали. А тут на последний день, т.е. на 4 –й день, как нас сюда привезли, перед вечером немцы из машины стали бросать хлеб. Мы думали, что им нас стало жалко, поэтому они стали бросать много хлеба. Всё вышло иначе. Как только кинулись люди за хлебом, немцы начали стрелять. Так вот мою соседку убили, а другую ранили в руку. Было не до хлеба. Попадали на землю, Когда стемнело, мы хотели поднять хлеб, что лежал недалеко. Вдруг этот хлеб взорвался. Некоторые крестьяне были убиты, там моя соседка Ходько М.К. погибла. На утро немцев не было. Вскорости пришли наши войска. Нам показалось, что мы как бы наново народились. Да, тяжело было жить, много осталось сирот и раненых. Так гоните этих проклятых врагов с нашей земли.

26.3.44. Подпись Дайнеко

Заверяю подпись Дайнеко майор м/сл подпись, дата

Вчитайтесь в эти строки. Простая сельская женщина рассказывает, что ей пришлось пережить. 

В связи с прокурорским расследованием по факту геноцида белорусского народа, на сайте Генеральной прокуратуры Республики Беларусь в открытом доступе немало таких уникальных документов.

12.12.2024 г. библиотекарь, краевед, блогер Бусел Л.Ф.

 

Судьбы наших земляков: Бусел Василий Сидорович

 В последнее время мы часто слышим слово “геноцид”. Раньше считалось, что речь об уничтожении  еврейского населения во время Великой Отечественной войны.

 Что же такое геноцид? Геноцид – это действия, совершаемые с намерением уничтожить, частично или полностью, какую-либо группу людей или целый народ по политическим, национальным, этническим или религиозным мотивам.

Кроме евреев фашисты истребляли офицеров, командиров советской армии, политработников, коммунистов и комсомольцев. Истреблялась советская идеология.

Под оккупацией деревня Дуброва Паричского района Полесской области находилась почти три года  - с 05.07.1941 по 03.02.1944.

Немецко-фашистскими оккупантами  были расстреляны комсомольцы и коммунисты, работники Дубровского сельсовета.

В летописи д. Дуброва сохранились сведения об этих злодеяниях.

Одной из жертв геноцида стал Бусел Василий Сидорович. Его имя значится в списках жертв войны в книге «Памяць. Светлагорск, Светлагорскі раён», т.2, с. 499.

В 1942 году был зверски замучен в гестапо уроженец д. Дуброва Бусел Василий Сидорович. Комендатура располагалась в райцентре Паричи.

Биографические сведения.

Родился Бусел Василий Сидорович в д. Дуброва в 1904 году. Был одним из первых коммунистов. Член ВКП (б) с 1927 года. С 1927 по 1941-й работал председателем колхоза имени Сталина (д. Коммуна Октябрьского района), председателем Любаньского сельского Совета. В начале Великой Отечественной войны привёз свою семью (жену Авдотью Фёдоровну и троих детей Марию, Фёдора и Ольгу) в родительский дом в Дуброву. Сам ушёл в партизанский отряд, который располагался в Рудабельских лесах.

Однажды в 1942 году, пришёл домой проведать семью, был выдан и схвачен полицаями. По другой версии, сдался сам полицаям, чтобы спасти жену и детей. В комендатуре в Паричах его жестоко пытали. 

Немцы пытались узнать о партизанском отряде, его количестве, месторасположении, вооружении. Пытали жестоко, отпилили обе ноги, Ничего не добившись, замучили до смерти, бросили в реку Березина.

 Так вышло, что даже могилы у Бусла Василия Сидоровича нет.

Бусел Василий Сидорович (1904-1942)

Со слов внука Юрия. Бабушка Евдокия рассказывала, что жизнью своей и детей обязана своему мужу Василию. В Дуброве полицаям было известно, что он коммунист, сельсоветчик, находится в партизанах. Они поставили условие – или он придёт и сдастся, или они расстреляют его жену и детей. И Бусел Василий пожертвовал своей жизнью ради спасения семьи.

Жена и дети остались живы. Я (автор поста) помню Ольгу Васильевну, она жила с сестрой в Дуброве, в Буслах. Замужем не была, детей не было. Такая интересная старушка, песни сама себе пела. Чтобы скрасить одиночество, ходила по соседям – у одних погуляет, у других, так день и проходит. 

Радует, что человек остался в памяти своих родных и земляков.

Фамилия односельчанина увековечена на плите под № 27. Треть фамилий на ней  - Бусел. Наши односельчане погибли в разных местах, на разных фронтах, а увековечены в Дуброве, на плите "Землякам, погибшим в 1941-1945 гг "

05.03.2024 г. библиотекарь, блогер, краевед, поисковик Людмила Бусел.

Геноцид белорусского народа: Дуброва, факты

 

9 декабря - Международный день памяти жертв войны и геноцида.

 Что такое геноцид? Геноцид – это действия, совершаемые с намерением уничтожить, частично или полностью, какую-либо группу людей или целый народ по политическим, национальным, этническим или религиозным мотивам.

В Великую Отечественную  войну погиб каждый третий белорус. 

В начале войны Дуброва насчитывала около 200 домов, после её окончания целыми осталось не более 20. Остальные были разрушены, разобраны, сожжены немецко-фашистскими оккупантами. Под оккупацией деревня находилась с 05.07.1941 по 03.02.1944. Население деревни было вынуждено покинуть свои дома и идти в беженцы. Фашистами были расстрелены комсомольцы и коммунисты, работники Дубровского сельсовета. Есть среди односельчан – вывезенные на работу в Германию, забранные в концлагерь “Озаричи”. 

Сведения из летописи д. Дуброва.

 1941 год — З першых дзён акупацыі немцы распачалі знішчэнне камуністаў, камсамольцаў, савецкіх работнікаў. У в. Дуброва фашысты схапілі старшыню мясцовага калгаса  Сямёна Бусла і, па-звярынаму збіваючы, фатаграфавалі. 

За дапамогу чырвонаармейцам пасля жорсткіх катаванняў расстралялі Савасцьяна Друзіка (бацьку Шчэрбін Ксен’і Савасцьянаўны з в. Зарэчча і Івана Дайнеку (айчым Капусцінай Настассі) з в. Дуброва. (Памяць, кн.1., с. 250) 

 1941 год — немцы расстреляли в Дуброве Друзика Клима Марковича, 1899 г.р.. У него из-за тяжёлой травмы, полученной в довоенной драке, не всё было в порядке с головой. В 1933 году он был выслан на 5 лет из Дубровы за то, что не вступил в колхоз.  Отбывал наказание в трудовом исправительном лагере.  Во время войны он ходил возле расположения немцев и наблюдал за ними, подглядовал через забор, не понимая опасности. Немцы приняли его за лазутчика, разведчика и расстреляли.

 Бусла Андрея Кузьмича, 1900 г.р. он был немного не в себе, пел частушки про Гитлера. “Гітлер Бярлін прапярдзеў і Масквы не паглядзеў”  Расстреляли его и его отца. 

 Бусла Николая Ефимовича, 1910 г.р. (брат бабы Стёпы, Бусел Степаниды Ефимовны 1919г.р. Он был немного помешанный в уме,  эпилепсик, тоже растреляли в 1941 немцы.

 Дубровец Бусел Василий Фёдорович, 1913 г.р., родом из д. Дуброва, избач (заведовал избой-читальней в Коммуне), был убит немцами в 1942.

 Друзик Федос Савков, до войны был начальником почтового отделения в Дуброве. Из бедноты был, помогал раскулачивать. Когда началась война, поддерживал связь с Озаричами, коммутатор работал, надо было уходить, не успел. Застрелили немцы, что ехали на бронемашинах на Заречье.

 Стасянок Раман Якімовіч, нарадзіўся ў 1906, радавы, трапіў у акружэнне і вярнуўся ў вёску, забіты немцамі ў 1941.

 Пытали Бусла Кузьму Киреевича, до войны работал в Коммуне, расстреляли.

 Расстрел полицаями дубровских евреев (со слов односельчан)

Махтин Мойша Ицкович, еврей, жил в Дуброве, «дзе Бешкава хата стаіць, там шчэ пелля была, крынічка з зямлі біла, гліну капалі, на санках каталіся, купаліся ўлетку». Хозяйство Мойша держал добрае (карову, свіней), конём землю пахал, шил сапоги на заказ. Круподёрка у него была, гречку к нему ходили драть, молоть. Жена его Рася вязала хорошо носки, перчатки на заказ, горшки к ней несли в починку. Глиной обмазывала, проволокой обвязывала и горшок как новый. Полицаи расстреляли всю семью: жену Махтин Расю, сына Иосифа (Уюдку). Завезли за Заречье и расстреляли.

Дайнеко Иван Петрович (1905-1941), застрелен местными полицаями

Запісана бібліятэкарам Бусел Л.Ф., 2009 г.

 Был выслежен полицаями и расстрелян прямо в хате ночью под полом Дайнеко Иван Петрович 1905 г.р., который работал в сельсовете был председателем в колхозе.. Вспоминает падчерица Анастасия «Мне, когда началась война, 12 лет было, и я добра памятаю, як прыйшоў атчым дадому ў войну. Адзеты быў у гражданскае, а пад нізам —  ваеннае, шапка, як у Чапаева (папаха). Ён хаваўся ад чужога вока. Удзень пад полам ў хаце сядзеў. Аднойчы хлопец Грыша забег знянацку ў хату, дзевак шукаў, убачыў айчыма, расказаў свайму бацьку паліцаю… “Толькі развідняла, дамоў пабегла. Ляжыць  на памосце расстраляны айчым, у крыві ўся падлога, памасніцы пасечаныя. Пабегла шукаць маці ды брата. У Дайнеках (дзе Анюта Лісавеціна) ў хаце знайшла іх. Два паліцая ля яе, дапрашываюць. Павезлі нас у Парычы ў камендатуру. Паліцаі “Качан” і “Сак” з вінтоўкамі. Аксінья (маці Толі Удода) накрыла дзяругай нас, як везлі.   Кінулі ў камяру на цэмент, 2 нядзелі дзяржалі. Немцы ходзяць “Кляйна, кляйна”, гавораць на нас. Маці кожны дзень на дапрос выклікалі. У камяры той ўсе сцены зпісаныя: хто, калі, адкуль тут сядзеў. Змяніўся камендант. Людзі дуброўскія на парукі ўзялі, падпісаліся за нас, даказвалі, што мы не родныя дзеці камуніста, што наш бацька памёр. Адпусцілі, з прадпісаннем “не хадзіць ў лес”. Вярнуліся, хата — голая, нічога няма. Парцянкі былі шарстяныя і тыя забралі. Добра, што баба наша з Ос’піна (вёска такая) дала нам разжыцца адзёжу, ды дзяругі, каб было хоць чым накрыцца. Якіма (Дайнеку) заставілі завезці цела айчыма закапаць, ускінулі на воз, так без гроба, закапалі за шляхам  у кустах (за  фермай), быццам не чалавека зусім. Пасля вайны Лісавеціха казала мацяры: “Давай пашукаям, адкапаем”, ды так без магілы і застаўся. Трэба было думаць, як самім выжыць“.

Записано 23.06.2009 библиотекарем Бусел Л.Ф. от Капустиной Анастасии Елисеевны. 

Кн. “Памяць, Т.1, с.250” Памяць,2,с. 499. Папка ў  музеі гісторыі вёскі Дуброва “Родам з Дубровы” — звесткі аб расстрэле Івана Дайнекі.

Дайнеко Пётр Павлович, 1890 г.р. первый председатель колхоза “Чырвоная Дуброва” расстрелян немцами в 1941 году.

1941 год — старостой в Дуброве был сначала Мазур, потым Бусел Пётр Григорьевич (Петрык, па-вясковаму)  коммунист, кадровый военный Красной Армии.  Бургомистром Корней из Теребулина. Полицаям немецкие власти выдавали обмундирование, жалованье, паёк (соль, сахар, продукты).

Бургамістрам быў Тукач Карней Аллеў з Церабулін. Жыў у Дуброве, у савеце сядзеў. Судзілі пасля вайны. Адсядзеў 10 гадоў на Севярным (Паўночным) Каўказе. Усіх выслалі з радні - сястру, жонку. 

Вот как о начале войны рассказывает Тукач Пелагея Ивановна, 1928 г.р., которая жила в центре Дубровы, возле церкви, её в то время было 13 лет. «На другі дзень ужо немцы бамбілі Парычы. Самаходкі нямецкія, казалі, што “ іх з неба скінулі”, стаялі каля царквы ў Дуброве. Потым паехалі ў бок Зарэчча, але там перакапалі, падбілі адну, … немяц забіты ляжаў, бачыла… Адступалі нашы хутка. Прайшлі праз сяло ў бок Церабулінаў…. Сядзелі салдаты пад дубам у Масцішчах, там яшчэ хата стаяла ад хутара… потым немцы палонных нашых салдатаў вялі, злавілі, вялі да камендатуры, стаялі пляскалі у далоні, гігікалі, крычалі.. 

Уранні ўстанеш, белым-бело на вуліцы. Засыпана, лістоўкамі усланы дол, немцы прызываюць здавацца, абяцаюць карову ды грошы …”

Январь 1942 — кандидата в члены партии, до войны бригадира Никиту Васильевича Долгого отправили в Паричское гестапо. После разбирательства, направили в распоряжение дубровских полицаев. Они отвезли его в урочище Сетищи. Возницей был Бусел Николай (до войны за самогоноварение в тюрьме сидел, бацька Василя Татити).  Раздели, разули… “Беги!”. Никита кричит: “Стреляйте меня!” Это было в январе 1942 года, в 30-градусный мороз. Отпустили на все четыре стороны и поехали, решив, что “сам коммунист замёрзнет”. Но ему посчастливилось выжить… полуживой добежал до Залья. После войны выступал на сходах, митингах.

Немцы расстреляли родителей сельсоветчика комсомольца Дайнеки Филиппа Петровича, устроив ему засаду в родительском доме и не дождавшись его самого. (см. прилож. “Герой Социалистического Труда — Дайнеко Филипп Петрович” папка “Знакамітыя землякі”) Немцы узнали, что Дайнеко Ф.П. комиссар партизанской бригады в Гродненской области. 

1942 год — был зверски замучен в Паричах в гестапо Бусел Василий Сидорович. Родился в д. Дуброва в 1904 году. Один из первых коммунистов нашей деревне. Член ВКП (б) с 1927 года. С 1927 по 1941-й работал председателем колхоза имени Сталина (д. Коммуна Октябрьского района), председателем Любаньского сельского Совета. В начале Великой Отечественной войны привёз свою семью (жену Авдотью Фёдоровну и троих детей) домой в Дуброву. Сам ушёл в партизаны. Однажды в 1942 году, пришёл домой проведать семью, был выдан и схвачен полицаями.  В комендатуре в Паричах его жестоко пытали, отпилили обе ноги, замучили до смерти, бросили в Березину. Есть в списках жертв войны в книге «Память», т.2, с. 499. см. папку «Родам з Дубровы»

 Расказ Сушкова Васіля Іванавіча, 1923 г.н.

“Паліцаі хадзілі па вёсцы з аружжам, не давалі моладзі гуляць. Указ Парыцкай камендатуры — камендантскі час. Цяжка была маладым хлопцам, што падраслі за вайну. У паліцыю ісці асцерагаліся і партызанаў апасаліся, немцы ў Германію маглі вывезці. Паліцаі: Дайнека Макар, Дайнека Мікалай, Друзік Васіль увечары утрох збілі мяне (Сушкова Васіля). Застаўлялі паступаць у паліцыю. Прыйшлося хавацца  ў радні, у дзядзькі ў Чарняўцы. Пятрушка (прозвишча паліцейскага) падказаў мне: “Не ідзі ў паліцыю. Я вось пайшоў, дык ніяк выйсьці не магу.” У Карме была цыганка, звалі яе Бубкала. Дык яна нагадала мне, што ўсё абыйдзецца. “Не бойся, ты будешь служить в Красной Армии”  З Дайнека Мікалаем Фядосавічам знайшлі сабе работу ў Прудку на торфапрадпрыяцці. Начальнік — Мітраховіч Іван Кузьміч. Але паліцаі і туда за мною прыехалі. Начальнік не дазволіў забраць. Дык яны ў камендатуры ў Парычах узялі дакумент  і павезлі в Чернінскі гарнізон. Потым машынай — у Парычы, у камендатуру. Там у адной камеры сядзелі і мужчыны і жанчыны. Лапцева — з Дабравольшчыны,  жанчына Друзік — з Мольчы, малады хлопец Какоўка — з Тумараўкі. Сядзелі яны за связь з партызанамі. Дапрашваў начальнік паліцыі Молакаў. Паліцаі напісалі на мяне бумагу. Дапрасілі. Немцы далі 10 плётак. У камеру, бутылку вады і сухарык. Два разы на дзень дапрошвалі. Месяц прамучылі.Ну думаю: “Ці ў Бабруйск у лагер, ці растраляюць”. Какоўка: “Давай ўбяжым!” Бацька з Дубровы вазіў мне перадачы. Але не перадавалі нічога, усё сабе забіралі. Бацька ехаў з Парыч, сустрэў паліцая знакомага. Пажаліўся яму, той вызваўся дапамагчы. Молакаву перадаў ад бацькі за мяне: бачонак самагонкі, пуд свежай рыбы, 300 яец. Выкупіў. 12 ліпеня 1942, (на Пятро якраз) прывезлі перадачу. Молакаў аддае мае рэчы: бумажнік (грошы рускія і нямецкія), рамень. Напісалі спраўку, што адпушчаны, мол неяўка па павестцы на зборы, была не па сваей віне.  Ля пошты бацька чакае, маці — на возе. Дайнека Макар, паліцейскі ўгражаў: “Яшчэ пападзешся!”. Хаваўся ў Чарняўцы, у лесе. В Карме — немцы, в Чарняўцы — красныя, перадавая, танкі рускія. Цётка з Церабулін, афіцэры красныя  сядзяць, у Дуброве — красныя. Адправілі мяне эвакуіраваць раненых з Язвіна - ў Даманавічы (грузіў, вазіў на вазу).

У ваенкамат ісці ў Хутар сабраўся. Гэта ўжэ 1943 год увосень. У Каравадзічах, ў Васілевічскім ў шалашах на снегу ваенныя. Дуброўскіх багата, гарохавіцкіх. Капітан Зотов. Запісваюць  на фронт.  Так трапіў у Красную Армію… Старшина Гитаров Николай предложил поменяться сапогами, у меня были хорошие, новые.  Катитан Пушкарёв, командир пулемётной роты взял меня к себе. В запасном полку обучали стрельбе из пулемёта. Принёс станковый пулемёт в землянку. Изучали устройство, действие… благодарность получил… под Гороховичами побили наших сильно.. На пополнение в лес за Великий Бор отошли.. (из роты из 100 человек 10 осталось), на переформирование пошли.. Попросился: “Можно пойду вперёд, свой дом погляжу?”… Командир предупредил, что особисты поймать могут. Не узнал Дуброву, хат нету, всё перерыто, перекопано, людей нет, все в беженцах, печи, землянки… Подошёл к солдатам, что хату Ивана Сушкова разбирали, одни стенки остались.. Возле Зарецкого хвойника траншея и особисты стоят. Отняли оружие, проверяли. В шалаше человек 30 проверяемых: и солдаты и офицеры.. Возле Мольчи и Ракшина часть моя стояла. Предлагали остаться служить в особом отделе. Дали сухой паёк: булку хлеба, банку консервов… Не согласился, побоялся,  вернулся к своим  пулемётчикам…” со слов Василия Ивановича Сушкова, 1923 г.р. записано  библиотекарем Л. Ф. Бусел в 1998 г.

1941 год — осенью полицаи, по указанию немецких властей, разделили засеянные колхозом «Чырвоная Дуброва» поля (озимые, ячмень, картофель). Делёжка проводилась по усмотрению полицейских. Лучшие участки были отданы тем, кто служит в полиции и их родственникам.

 1941  год — дубровцы вспоминают случай, когда трое детей евреев (жидянят)  в возрасте от 6 до 9 лет шли по дороге мимо Дубровы в Бобруйск к родне.  Дубровские полицаи этих детей доставили в комендатуру. Немцы предоставили им самим решать судьбу еврейских детей.  Их усадили на сани и повезли в урочище Василёва поляна в Вяльчо. Там детей раздели догола и приказали бежать, а сами стреляли им в спины. Кровавые следы на снегу были свидетельством злодеяния.

 Это только некоторые факты, сохранившиеся в летописи деревни.  В истории каждой семьи - своя трагедия, своя беда. 

Все слышали про трагедию сожжённой вместе с жителями деревни Хатынь. В нашем районе та же участь постигла деревеньку Ола. В ней фашистами было сожжено 12 Хатыней! 1758 человек, из которых 950 - дети.

09.12.2022 г. автор блога, летописец, библиотекарь Людмила Бусел.

аг. Дуброва, Светлогорский район, Гомельской области, Беларусь.