пятница, 17 января 2014 г.

Освобождение Дубровы - 70 лет




Совсем скоро, 2 февраля 2014 года, наша милая Дуброва будет отмечать 70-летие освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Вспомним имена тех, кто погиб, кому довелось выжить...
В основном, это воины 96 -й и 197 -й стрелковых дивизий 48 армии 1 Белорусского фронта.
 
96-я Гомельская дивизия  в бою за д. Дуброва.

Командир дивизии полковник Булатов Фатых Гарипович, 1902 года рождения. 96-я Гомельская Краснознамённая ордена Суворова II степени стрелковая дивизия (53 корпус, 48 армия).
26 января 1944 года в 18-00 части дивизии выступили в поход по маршруту: Николба, Горваль, Крапивная, селище, Боровики, Еланы, Страковичи, Жердь, Давыдовка. И тремя ночным переходами к 6-00 29 января достигли района населённых пунктов: Залье, Мармавичи, Медков. С 30 по 31 января части дивизии передислоцировались в район населённого пункта Дуброва, где сменили части 172-ой  стрелковой дивизии на участке: Кобыльщина — Дуброва. Части располагались, занимали оборону в следующем порядке: подразделения 350 стрелкового полка занимали 1,3 южнее Дубровы. По одной роте от батальона расположились в первой траншее, а остальные — 1,5км северо-восточнее отметки 137,5 (см. карту 10 000 1942года). 338 стрелковый полк — одним батальоном занял район 1км юго-восточнее Заречья; один батальон расположился в лесу юго-восточнее отметки 131,0; лыжный батальон — 1,5км западнее Залья.
Задачу на захват Дубровы получил командир 338-ого стрелкового полка. Готовность наступления 9-00 2 февраля. Справа наступала 197 стрелковая дивизия с задачей перерезать большак Дуброва — Притыка, оседлать его и не допустить, чтобы противник мог подбросить резервы.
Местность в районе Дубровы была болотистая, с порослью кустарника, местами встречались небольшие островки, на которых могли разместиться до 6 человек цепью. На пути наступления полка имелась осушительная (дренажная) канава 2-3метра шириной и до двух метров глубиной, заполненная водой до  метра, река Ипа, шириной до 9 метров, берега пологие, в брод - проходимая.
По решению командира 338 полка, для перехода через реку Ипа, к моменту выхода полка на исходный рубеж, для наступления был  сооружён мост и подготовлены щиты и мокроступы для перехода на особо заболоченных участках местности. Под покровом ночи полк вышел на исходный рубеж и занял его в 6-00 2 февраля. После непродолжительной, но мощной артподготовки пошли в наступление и продвинулись на 200-300 метров, под сильным ружейно-пулемётным огнём противника, залегли. Завязался огневой бой. Выбирая момент ослабления огня, подразделения полка упорно продвигались вперёд. И к исходу 2 февраля вышли: 1 стрелковый батальон — на восточную окраину Дубровы фронтом на запад, а 3 стрелковый батальон перерезал большак и продолжал наступать вдоль КГО, в направлении Дубровы с юго-запада.

_________


Подвиг Чехладзе и  его товарищей  при освобождении Дубровы.

… Воины 65-ой армии продолжали теснить гитлеровцев с занятой ими в декабре территории. Помогали, пришедшие на помощь из-за Березины, дивизии 48-й армии.  197-я Красноз­наменная Брянская дивизия этой же армии вела тяжелые бои за Дуброву. Вечером 1 февраля 1944 года 889-й полк пред­принял здесь разведку боем. В усилении группы раз­ведчиков принимал участие пулеметчик 8-й роты полка Серго Чехладзе. Ему шел тогда двадцать четвертый год, но был он уже бывалым солдатом: два года провел на передовой, имел медаль «За отвагу», стал кандидатом в члены партии. От его мужества и находчивости во многом зависел успех наступающего полка.
Когда разведчики ворвались в Дуброву, гитлеровцы растерялись от неожиданности удара, но вскоре враг сосредоточился для контратаки. Серго выдвинулся на фланг и, осветив поле боя ракетой, с удобной позиции стал в упор расстреливать немецких автоматчиков. Враг контратаковал снова. Наши разведчики уносили своих раненых и немецкого офицера, пулеметчик Серго Чехладзе остался для прикрытия. Израсходовав патроны, Серго продолжал сдерживать врага: действовал авто­матом, гранатой, затем взял оружие у им же убитого немецкого пулеметчика и продолжал бой в полукольце. На выручку грузину бросились бойцы взвода лейтенанта Владимира Олешкевича. Помощь пришла вовремя: Сер­го снимал с пояса противотанковую гранату, не желая даться врагу живым. 70 гитлеровцев уничтожил в этом бою пулеметчик.
Через день, 3 февраля, полк предпринял решающий штурм Дубровы. Разведчики Костромчев, Заславский, Гитман шли впереди атакующих, уже зная подступы к селу. И снова рядом с ними пулеметчик Чехладзе. Они появились перед немцами со стороны глухого болота и, воспользовавшись замешательством врага, ринулись к селу. Пали здесь разведчики, а дважды раненный Серго погиб уже на сельской улице, уничтожив огнем своего пулемета около 50 вражеских солдат. Бойцы подраз­деления подполковника Н. И. Варнавского навсегда очистили от фашистов Дуброву и похоронили у клуба павших товарищей. За мужество пулеметчику Серго Гедевановичу Чехладзе было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Серго Чехладзе






митинг 9 мая 1965 года, братская могила, Дуброва 


на аллее Героев в Светлогорске
Чехладзе С.Г.




Вспоминает Рябчиков Николай Андреевич, разведчик.
«Тяжёлые там, у Дубровы, бои были. Шла ранняя весна 1944 года. Болота хлюпают, дождь со снегом. Когда уже Каплана ранили, пошёл я как-то в разведку со своей рацией на нейтральную полосу. Немцы меня, наверно, заметили. И такой огонь открыли, что больше часа в ледяной жиже пролежал, головы поднять не мог. Обратно добрался к ночи, окоченевший, синий весь. Ребята обрадовались, что жив остался, долго оттирали, чаем горячим отпаивали».
Мы, артиллеристы 8-ой батареи 261 стрелкового полка непосредственно были участниками ожесточённых боёв за освобождение Дубровы. Погода была не зимняя: дождь со снегом хлестал по мокрым лицам. От мин и снарядов плюхались в обжигающую болотную жижу. Я видел эту атаку близко. Бойцы из учебного батальона, молодёжь, поднялись дружно, и пошли по колено в воде на окопавшегося врага. Некоторые падали, сражённые пулями, другие шли туда на окраину, где сухо, но пулемёт поливал смертельным огнём атакующих. Мы увидели этот дзот, надо уничтожить. Но близко наши. Командир батареи решился. Снаряд, ещё снаряд, пулемёт замолчал. Молодец наш командир Бабыкин. Огнём нашей батареи в этом бою было поражено 2 дзота и пулемётная точка. Стрелки ворвались на окраину деревни. Многие из наших ребят остались лежать на этой земле. А им было по 18 лет.
На следующую ночь, мы были в Дуброве и начали оборудовать КП батареи в одном из уцелевших домов. На протяжении февраля месяца  вели свою нелёгкую жизнь солдата.
Много было пролито крови на улице Дубровы. Не повезло нашему взводу.  Ранен командир взвода лейтенант Каплан. Принесли с передовой. Два крупных осколка поразили командира отделения связи Зрилина Пашу. Этот отважный боец имел орден Красного Знамени. Через три дня, выполняя задание, разведку боем, ранен и я, вместе с разведчиком Шлыповым....

             
На  доме, по улице Чехладзе № 56 в Дуброве весной 2013  года помещена табличка с надписью: 
 



                                    

                                      И так бывало на войне



Бусел Василий Максимович,

уроженец Дубровы, подполковник связи 17 с.д. 48 А.

Дуброва была освобождена 2 февраля 1944 года. 4 февраля вечером прискакал со стороны Гороховищей подполковник. Круто осадил лошадь у одной из уцелев­ших хат, вбежал во двор. Его остановил часовой: в хате расположился штаб 889-го полка, занявшего Дуброву. Часовой вызвал начальника караула.

 Братцы, пустите в хату родную! — просился под­полковник.

 Бывает же такое... — вздыхали штабисты, про­пуская подполковника Василия Максимовича Бусла в отцовский дом.

В. М. Бусел был начальником связи 17-й стрелковой дивизии тоже 48-й армии под командованием полков­ника А. П. Лукина (замполит П. П. Смирнов). Дивизия пришла в Речицу и ждала эшелона для отправки в рай­он Овруча. Подполковник Бусел жаловался друзьям: вот, мол, тысячи километров пройдено, а когда до села родного и сотни не осталось — не повезло: южнее пойдем...

И вдруг в полдень вызывает Василия Максимовича начальник связи фронта Николай Дмитриевич Псурцев (после войны был Министром связи). Шифровка — маршрут движения на запад. Тут же начальник топографической службы дивизии капитан Никитин уехал в штаб фронта за топогра­фическими картами Паричского района. 17-я стрелковая ждать капитана не стала: ее повел из Речицы дорогами детства и юности подполковник Бусел. Сосредоточились между Зальем и Великим Бором. В ночь на 4 февраля прорвали оборону врага на участке Полесье-Дуброва. Василий Максимович видел снопы трассирующих пуль над родной Дубровой, но, увы, там сражались другие... 17-я стрелковая весь день вела бои у Кормы, Теребулина, Гороховищ. Пройти мимо своей деревни в трех тысячах метрах и не увидеть мать, отца, сестер, младшего брата, земляков? Попросился у комдива Иванова начальник связи подполковник Бусел на 60 минут отлучиться.

Прискакал, впустили в хату родную. Переступил по­рог, заглянул за перегородку, на печь, еще раз прошелся по хате — одни военные. Зашатался, устало опустился на скамью. Молоденький лейтенант успокаивал: своими глазами, мол, видел жителей этой деревни в дальнем лесу, в куренях от немцев прячутся.

Пришел майор Павлюк, временно заменивший раненого командира полка Варнавского. Принесли в котелках ужин, разлили по кружкам трофейный спирт. «И давно из дому?» — спрашивал майор. «С 37-го, — отвечал подполковник Бусел. — Служил на границе, потом учеба, первый бой у Сухиничей и вот...» — «Да... — вздыхал майор. — Как в сказке!»

Василий Максимович поднялся, поблагодарил за хлеб-соль, взял со стола лампу, сделанную из гильзы 45-миллиметрового снаряда, наполненную бензином с солью (чтобы не воспламенилась). Подошел к окну, стал писать химическим карандашом на подоконнике: «Родные мои, я был дома 4.2.44 г. вечером. Жив, здоров. Мама, прошу: не беспокойся».

Не знал подполковник Бусел о том, что мать его фашисты замучили в тифозном лагере. Он старательно выводил слово «мама», чтобы не стерлось невзначай, чтобы надолго... А за окном на улице рвались снаряды Где-то злобно заскрипел немецкий шестиствольный миномет, ударил крупнокалиберный пулемет. Бежав­ший вдоль улицы солдат выкрикнул тревожное слово: «Маскировочка!»

Василий Максимович писал на освещенном подокон­нике. Не обращал внимания ни на что. Он был дома.

Написал свое письмо в завтра. Родителям, по­томкам — кто знает? Вскочил в седло, и понесла его Ласточка сквозь разрывы к Гороховищам, где только-только утих бой. Потом неделю бились под Язвином. Михайловкой. Освобождали Сосновку, Островчицы,  Ракшин, южную окраину Здудичей. 27 февраля 1944 года перешли за Шатилками по бревнам, уложенным на лед и скрепленным скобами, Березину: 17-я стрелковая дивизия снова влилась в состав 48-й армии. И так бывало на войне.

 Из книги Всеволод Мигай “Березина в огне”. — Мн: Кнігазбор, 2010
                  




Бусел Н. А.  – в бою за родную Дуброву
…Так уж распорядилась судьба, что довелось нашему односельчанину Буслу Николаю Афанасьевичу освобождать свою родную деревню.  Дуброва была очень сильно укреплённым опорным пунктом противника. Граница между нашими и немецкими войсками проходила по реке Ипа. В те январские дни 1944 года воины 48-ой армии, в которой и служил лейтенант Бусел, вели упорные бои за освобождение Дубровы. Враг отчаянно сопротивлялся. Потери наших войск были значительные. Оборону противника приходилось буквально прогрызать, она была нашпигована разными огневыми средствами. Артиллеристы обеспечивали пехоте огневую поддержку. Орудия Николая Афанасьевича стояли недалеко от деревни Великий Бор. Близко от развилки была землянка и позиция батареи. Там и сейчас, спустя много лет, видны окопы. Дорога на Мольчу была у немцев. Язвин освободили.  Заречье было полностью сожжено, одни комины  печные торчали. До Дубровы где-то киллометр, заняли позицию. Ждали немецкие танки.
Около 1000 выстрелов сделал артиллерист из своего орудия, когда выбивали врагов из родного села. Вокруг деревни было вырыты траншеи. При поддержке артиллерии пехота заняла Дуброву. Было это 1-2 февраля 1944 года. Мост через Ипу  со стороны Заречья  был разрушен. Орудия наши были на конной тяге. Кругом перед Дубровой - болото. По рации передали, что моста, фактически, нет. Пришёл приказ вернуться на станцию Жердь….




В той же 197-ой стрелковой дивизии, освобождавшей Дуброву служил лейтенант Алексей Соловьёв, погибший за 3 дня до своего 22- летия. Своим взводом он первым форсировал труднопроходимое болото в 1000 метров и закрепился на северной окраине д. Дуброва.
                    Выписка из наградного листа:
Соловьёв Алексей Степанович, 1922 года рождения, лейтенант, командир взвода 45-мм пушек 418 отдельного истребительного противотанкового дивизиона, 197 сд
Под ураганным огнём противника, поддерживая наступление пехоты, организовал личный состав взвода на выполнение поставленной задачи, в результате чего его взвод огнём своих орудий уничтожил 5 станковых пулемётов, 2 ручных пулемёта с прислугой,поджог НП, разрушил амбразуры в 2 дзотах. Разрушил 2 блиндажа с пехотой, подавил огонь 2-х ручных пулемётов.
  Достоин представления к правительственной награде, ордену Отечественной войны  2 степени посмертно…
Соловьёв Алексей, 1922 г.р.

лейтенант Соловьёв

племянница Татьяна Мусиевская

Мусиевская Т.Ю. из Санкт-Петербурга

знак 197 - й стрелковой дивизи
автор блога Людмила Бусел, 17.01.2014