пятница, 17 января 2014 г.

Дмитрий Редькин, история подвига



В конце января – начале февраля 1944 года полки 96-ой стрелковой дивизии полковника Ф.Г. Булатова из 42-ого стрелкового корпуса (48 армия) вели упорные бои западнее и севернее деревни Дуброва за освобождение от немецких оккупантов населённых пунктов Притыка, Михайловка, Теребулин и других деревень Паричского района.



Из книги Фатыха Гариповича Булатова «Будни фронтовых лет». — Казань: Татарское кн. изд.-во, 1984. — с. 144—145. (книга с автографом автора есть в музее истории деревни Дуброва).

...30 января мы достигли назначенного района, где сменили части 172-й дивизии 65-й армии на участке Кобыльщина — Дуброва.
Принятый нами боевой участок лежал между сёлами Дуброва  и Кобыльщина. Устроились мы довольно-таки легко и быстро. Командный пункт разместился в сосновом бору, который, к счастью, был почти не задет войной. До нас здесь находился КП 172-й дивизии. После них же остались и другие постройки, так что нам самим рыть окопы и строить землянки не пришлось.
Зато сам боевой участок дивизии и корпуса в целом был очень ответственным. Враг особое внимание обращал на сохранение за собой рубежей в направлении Парич.
Дело в том, что это направление лежало на пересечении двух важных магистралей: Жлобин — Бобруйск и Бобруйск — Паричи. Противник понимал, что, если советские войска выйдут на эту важную железнодорожную магистраль, дальнейшее сопротивление в этом районе будет почти невозможным и бесполезным. К тому же у него были и свои надежды. Он мечтал во время весенней распутицы зажать советские войска между Днепром и Березиной и уничтожить их.
К тому времени на большинстве фронтов зимняя наступательная кампания уже завершилась. Но 48-й армии, в состав которой включили незадолго перед этим нашу дивизию, предстояло ещё организовать крупное наступление на магистраль Паричи — Озаричи. Это вытекало и из того, что надо было до весны вывести войска из заболоченных лесов и занять для предстоящих боевых действий более удобные исходные положения. В корпус вошли 17-я и 41-я стрелковые дивизии.
Мы оказались в составе армии как раз в тот момент, когда во всех соединениях и частях шла активная подготовка к предстоящей операции. Дивизия была поставлена на главное направление наступающей армии. Мы с одним танковым полком должны были прорвать вражескую оборону на самом ответственном участке и далее, имея главную группировку на левом фланге, наносить основной удар на высоту 142,7, с задачей овладеть деревней Теребулин, а затем и Петровичами.
1 февраля предстояло организовать силами одного батальона разведку боем. И, видимо, поэтому ночью спалось плохо. Чуть свет мы были уже на ногах. С НП высота 142,7 хорошо просматривалась. Сегодня мы хотим прощупать противника и атаковать эту высоту.
До восхода солнца один разведотряд из полка Мамонова вышел на рубеж атаки. После довольно сильной артподготовки развеотряд поднялся в атаку, в течение нескольких минут ликвидировал вражеское боевое охранение, ринулся и захватил первую позицию обороны. Опомнившись, враг открыл сильный ружейно-пулемётный огонь. Завязалась упорная схватка. Нашим бойцам пришлось залечь и самим отбивать контратаки.
В 15 часов 20 минут противник начал очередную контратаку. На этот раз против наших  было брошено около 350 солдат, которых поддерживало восемь танков.   Вступать в бой с такой силой разведотряду, казалось, было трудно, но бойцы, всё же приняли его и атаку отбили. Основная цель разведки была достигнута. Мы уточнили огневую систему и группировки противника. Поэтому я распорядился, чтобы разведотряд закрепился на достигнутом рубеже, а с наступлением темноты отошёл.
На 2 февраля было назначено наступление корпуса. И следующая ночь прошла в кропотливой подготовке. Постоянно звонил телефон: ходом подготовки интересовались и в корпусе и в штабе армии.
К утру несколько потеплело. Даже заморосил мелкий дождик. И совсем некстати. Кое-где выступила вода, болота стали почти непроходимыми. Это затрудняло наши действия. Но запланированную операцию откладывать тоже нельзя. В назначенный срок «заговорила» артиллерия, а за огневым валом поднялись в атаку войска корпуса.
С девяти утра до часу дня, прямо скажу, нам пришлось туго. Однако шаг за шагом, метр за метром мы продвигались вперёд.
…. К вечеру выяснилось одно обстоятельство: в 134-ю пехотную дивизию противника прибыло новое пополнение в количестве 700 человек. Значит, Шлеммер хочет дать бой.
Времени терять было нельзя. И с рассветом под прикрытием танков корпус возобновил наступление. Мы сами не ожидали, что так получится: минут через пятнадцать наши бойцы уже захватили несколько опорных пунктов противника. Видимо, наша атака для немцев была совсем неожиданной.
Однако противник, отчаянно сопротивляясь, кидался в одну контратаку за другой. Бой с каждым часом становился всё напряжённее.
В это время я как раз шёл в полк Мамонова. У него в резерве стоял батальон, который тоже надо было включить в бой. Вдруг из-за горизонта показались десятка два самолётов, которые стремительно  приближались в нашу сторону. Через мгновенье они уже бомбили боевые порядки Мамонова.
Вот один из них ринулся прямо на нас и с высоты птичьего полёта дал пулемётную очередь.  Самолёт сделал разворот и опять повторил заход. Потом ещё.
К вечеру полки Мамонова и Абрамова перерезали дорогу Дуброва — Гороховищи, а воины Костицина, благодаря смелому маневру, окружили Дуброву с трёх сторон, и последующим ударом враг был разгромлен. 
(с.132 - 138)
Подвиг Дмитрия Редькина
Среди многих славных воинов нашего соединения, кто с честью и достоинством сражался за свободу, честь и независимость любимой Отчизны, мы с гордостью называем имя комсомольца, старшего сержанта Редькина Дмитрия Григорьевича. Командиры уважали его, хвалили за храбрость, отвагу, ставили в пример, а товарищи любили его за весёлый нрав, за то, что в трудную тяжёлую минуту мог поддержать тёплым, задушевным словом.
Будучи агитатором взвода, он вёл большую разъяснительную работу среди личного состава. В перерывах между боями  рассказывал боевым товарищам о характере Великой Отечественной войны, разъяснял требования военной присяги и уставов.
Д. Г. Редькин совершил героический подвиг, который навечно прославил его.
В ночь с первого на второе февраля 1944 года старший сержант по приказу командира роты вывел свой взвод на рубеж атаки перед холмом, условно отмеченным на картах как высота 142,7. 
С началом артподготовки он поднял взвод в атаку. Увлечённые личным примером командира, бойцы решительно продвигались вперёд, ведя частый огонь на ходу, сметая фашистов.
Вскоре взвод подошёл к переднему краю гитлеровцев. И тут воины обнаружили, что бруствер заминирован.
Что делать? Обходить заминированное поле — значит потерять время, дать противнику опомниться. И тогда… атака будет сорвана.
Нет! Не бывать этому! В эту критическую минуту над полем боя раздался зовущий голос: « За Родину! Вперёд!».
Старший сержант Редькин решительно устремился вперёд, на минное поле. В ту же минуту раздались взрывы.
Комсомолец Редькин пал смертью героя.
Подвиг старшего сержанта Дмитрия Григорьевича Редькина, по сущности, повторял подвиг Александра Матросова.
Родина, Советское правительство высоко оценили бессмертный подвиг воина. Указом Президиума  Верховного Совета старшему сержанту Редькину Дмитрию Григорьевичу посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
Прошло много лет с той поры, как совершил бессмертный героизм Дмитрий Григорьевич. Но мы не забыли об этом. В течение нескольких лет занимались розыском родных героя. Нам удалось установить, что в Макеевке, на Четвёртом Восточном проспекте, в доме № 99 живёт мать героя — Марфа Ивановна Редькина.
Она нам сообщила, что Дмитрий окончил 7 классов. В школе был примерным учеником, имел похвальные грамоты; много занимался спортом. В 1935 году вступил в комсомол.  В 1938 году работал на заводе имени С. М. Кирова в отделе технического контроля браковщиком...
 ________
Подвиг Героя на нашей земле увековечен в названии улиц в г. Светлогорске, д. Дуброва. Установлен бюст на аллее Героев.
автор блога Людмила Бусел, 17.01.2014