пятница, 6 апреля 2018 г.

Судьбы наших земляков: Петрова Ольга Николаевна


Судьбы наших земляков: Петрова Ольга Николаевна.
Почти 40 лет живёт в Дуброве Петрова  Ольга Николаевна. Родилась она 2 января 1944 года.  Жизнь её висела на волоске, когда они с матерью оказались в концлагере под Озаричами.
Из рассказа Ольги Николаевны. Родом я из деревни Казанск Калинковичского района.  Всё, что знаю о войне со слов моей матери Тозик Прасковьи Иосифовны, 1922 года рождения. Она так подробно и столько раз рассказывала, что я будто сама всё это видела своими глазами, навсегда эти рассказы врезались в память.
  Сначала  мама чуть не попала в Германию. С детьми не брали. У неё я была на руках. Но немецкий офицер сначала не поверил, что это её дитя. Пришлось вынуть грудь и давать при нём, чтобы доказать, что это её грудной ребёнок ...
Мне было 2 месяца от  роду, когда попали мы в Озаричский концлагерь. Много там наших казанских было: соседи, женщины, старики, дети. Сделали из постилок будан, чтобы хоть как-то укрыться от дождя, снега и ветра. Во многом выжили, благодаря деду Яну. Камыш его фамилия, он родичем нам приходился. Дед ходил по болоту, находил пельку с чистой водой, бураки на поле… Когда пришли красноармейцы, обустроили санпропукники, чтобы не допустить эпидемии тифа. Мать по лесу пошла в свою деревню. Встретила конный патруль, попросилася: “Дадому іду, не вытрымае дзіця той апрацоўкі”. Солдат ответил: «Ну, тогда так – ты меня не видела, я - тебя». Когда на дорогу вышла, ехала попутная военная машина. Красноармеец взял её ношку, хотел на кузов забросить. Мама ойкнула: «Там жа дзіця!». Тот посмотрел, не веря, и опустил потихоньку узел на дорогу.
Я уже не плакала, только скулила, как котёнок. В нашей хате размещался госпиталь. Военврач осмотрел меня и сказал: «Тифа нет, дистрофия – сильное истощение». Мать взяли работать при госпитале. Там меня и выходили.
Был такой случай. Передали, что умерла тётка Гарпина (родная сестра маминой матери). Мать на похороны не отпустили, не дали проститься с родным человеком. Боялись, что оставит ребёнка. Такие случаи были в войну. В лагере соседка наша Агапка оставила свою четырёхлетнюю Таню. Потом искала, ездила по детским домам, но не нашла…
О своём отце знаю тоже со слов матери. Был он красноармеец, из окруженцев – Григорьев Николай Андреевич, 1922 года рождения, родом из России  (Бокситогорского района Ленинградской области, д. Крутик, ул. Газа). Во время войны не до свадьбы было. Сказал: «Жив останусь, никогда не брошу. Где бы ни был, вернусь». Отца убили в конце 1943 года за неделю до моего рождения. Был ему всего 21 год. Похоронила его мама на кладбище в Казанске … Была у нас одна фотокарточка отца в военной форме. Я, когда подросла, послала её его родным, вместе со своей в подтверждение, что я его дочь. Пришёл ответ: «Живы будем, увидимся». Всё, что знаю о его семье. Мать его, как и мою Параской звали, отца – Андреем. Были у него ещё брат старший Виктор и сестра (то ли Вера, то ли Фаина) поваром (коком) на судне служила.  Познакомиться так и не пришлось…
Жили мы с матерью. Называла я её на «Вы», у нас так принято было. Она работала в колхозе.  Я ходила в школу, помогала ей по хозяйству. Любила кататься на тракторе, тогда это диво было. Молодой парень, из родни нашей, жили они в Козловичах (на Ёхаўцы, крайний дом к Кощичам) Пилипп работал на тракторе ХТЗ. Кататься по полю было жёстко, зад болел, но интересно. Чтобы мать не ругала, что прогуляла, он наливал мне керосина в гильзу, и я несла его домой…
Потом всякое в жизни было. Замуж тоже за русского вышла. Родилось шестеро детей. Медалью «Мать-героиня» награждена. Сейчас уже 11 внуков, 12 правнуков имею.
Записано со слов Петровой О.Н., её старшей дочерью Людмилой. 2000 г.

Опубликовано 06.04.2018 г